ВБ: В Азербайджане нереализованная торговля составляет 58% потенциального товарооборота

Глобальная экономическая интеграция через торговлю и прямые иностранные инвестиции (ПИИ) остается одним из наиболее мощных, но пока недостаточно используемых источников роста производительности в регионе Европы и Центральной Азии (ЕЦА).

Об этом сообщает Report со ссылкой на отчет Всемирного банка (ВБ).

«Структура торговли в странах региона пока не соответствует модели, способной обеспечить максимальный эффект для повышения производительности. Экспорт остается слабо диверсифицированным, ориентированным преимущественно на продукцию с низкой степенью сложности и на ближайшие рынки. Это указывает на значительный потенциал для «качественного апгрейда» торговли и расширения ее географии», — говорится в отчете.

ВБ отмечает, что, несмотря на изменения торговых потоков в результате недавних глобальных потрясений, включая рост внутрирегиональной торговли и развитие «френдшоринга», страны ЕЦА по-прежнему недостаточно задействуют возможности торговли с наиболее динамичными мировыми рынками.

По оценкам Банка, наибольший объем нереализованной торговли характерен для ресурсных и аграрных экономик Центральной Азии, где он превышает 55% потенциального товарооборота. Самые высокие показатели зафиксированы в Туркменистане (72%), Таджикистане (64%), Кыргызстане (63%) и Узбекистане (59%).

В Азербайджане доля нереализованной торговли составляет 58%, в Черногории — 56%, в Албании и Армении — по 54%. В Грузии этот показатель достигает 48%, в Беларуси — 47%, в Казахстане и Северной Македонии — по 45%, в Боснии и Герцеговине и Молдове — по 44%, в Украине, Сербии и Хорватии — по 36%. Более низкие значения наблюдаются в Румынии (28%), Болгарии (27%), Турции и России (по 26%) и Польше (19%).

Как подчеркивает ВБ, многие страны региона, особенно ресурсные и сельскохозяйственные экономики Центральной Азии, экспортируют меньше, чем могли бы, в такие ключевые направления, как страны ОЭСР и Китай. Это во многом связано с недостаточно развитой торговой логистикой и ограничительной торговой политикой. Существенная часть нереализованного потенциала приходится на обрабатывающую промышленность, что сдерживает использование ключевых каналов роста и инноваций.

Банк отмечает, что объем нереализованной торговли отражает как сложности выхода предприятий на международные рынки, так и упущенные возможности в сфере экспорта услуг. При этом экспортируют не страны, а компании, и именно экспортеры демонстрируют наиболее высокие показатели эффективности.

Несмотря на сравнительно небольшую численность, экспортеры в странах ЕЦА вносят непропорционально большой вклад в создание добавленной стоимости, занятость, рост заработных плат и накопление основного капитала, выступая ключевыми драйверами экономического роста и повышения производительности.

ВБ также указывает, что приток ПИИ, как правило сосредоточенный в ограниченном числе отраслей, остается слабо интегрированным во внутреннюю экономику. Хотя иностранные инвестиции способны повышать эффективность местных компаний, реализация этого потенциала напрямую зависит от качества институтов и рыночной среды. В странах ЕЦА присутствие иностранных компаний пока редко приводит к заметному улучшению показателей отечественных фирм, особенно в смежных и поставляющих отраслях.

По оценке Банка, торговля и ПИИ воздействуют на производительность через четыре взаимосвязанных канала. Конкурентная среда способствует «созидательному разрушению» и обновлению устаревших бизнес-моделей, при этом иностранные инвестиции играют ключевую роль в усилении этого процесса.

Эффект для производительности, как подчеркивает ВБ, зависит от взаимодействия этих каналов и наличия поддерживающей политики и эффективных институтов. Для стран ЕЦА это означает необходимость продолжения структурных реформ, развития конкурентного законодательства, повышения гибкости рынков труда и расширения доступа к финансированию. Инвестиции в образование, профессиональную подготовку и инновации позволяют компаниям быстрее адаптироваться и повышать эффективность.

В условиях глобальной неопределенности, как отмечает Банк, особенно важно формировать устойчивые основы национальных экономик. Адаптация к изменениям мировой торговли требует поиска новых рынков и источников инвестиций, а гибкая и ориентированная на производительность экономика лучше справляется с этими вызовами.

«Для реализации потенциала структурных преобразований политика должна способствовать перераспределению ресурсов между секторами — рабочая сила и капитал должны переходить в более производительные отрасли. Это предполагает устранение рыночных искажений, сокращение субсидий убыточным секторам, развитие инфраструктуры и повышение гибкости рынка труда за счет программ переподготовки.

Для перераспределения ресурсов между предприятиями необходимо снижать барьеры для роста компаний, упрощать лицензирование, сокращать регуляторные ограничения и усиливать конкуренцию. Важным элементом является расширение доступа к финансированию для эффективных малых и средних предприятий и постепенный отказ от поддержки нерентабельных «компаний-зомби», — говорится в отчете.

Аналитики ВБ считают, что максимизация выгод от «созидательного разрушения» требует среды с легким входом на рынок для новых фирм и упорядоченным выходом для неэффективных. Это включает упрощение процедур банкротства, снижение административных барьеров для стартапов и развитие рынка венчурного капитала. Активная политика занятости может смягчать социальные издержки торговой либерализации и поддерживать общественную поддержку открытости.

«Для устойчивой модернизации предприятий политика должна стимулировать обучение компаний и освоение технологий, в том числе через налоговые стимулы для НИОКР (Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы). Наращивание национального потенциала повышает эффективность партнерств с иностранными инвесторами и усиливает эффекты ПИИ», — отмечается в отчете.

Аналитики банка полагают, что развитие программ для поставщиков, конкурентных рынков услуг (включая телекоммуникации и логистику), упрощение таможенных процедур и модернизация инфраструктуры снижают издержки торговли. Адресная поддержка экспортеров, помощь в соблюдении стандартов и устранение информационных барьеров способствуют более полному использованию торгового и инвестиционного потенциала стран ЕЦА.