Анар Йолчиев: «Живопись – это язык, на котором можно общаться со зрителем» - ИНТЕРВЬЮ

Информационно-аналитическая онлайн газета «Новая Эпоха» продолжает знакомить своих читателей с яркими представителями отечественной культуры и искусства.

Сегодня нашим гостем стал азербайджанский художник Анар Йолчиев.

В ходе беседы он рассказал про особенности своего творчества, экспериментах, вдохновении, отметив, что он вкладывает в понятие искусство.

— Недавно в столичной художественной галерее «QGallery» завершилась Ваша персональная выставка под названием «Milli», на которой Вы представили работы, наполненные национальным колоритом. Расскажите, как родилась эта серия…

— Понимаете, художник, желающий развиваться, постоянно находится в творческих поисках, и я в этом плане не исключение. Мне нравится экспериментировать, находить новые сюжеты для своих картин. Пройдя короткий курс обучения живописи во Флоренции, у меня многое изменилось в технике, я лучше осознал, что мне хочется писать и в каком направлении двигаться. Меня больше увлекла классика. В итоге я начал создавать серию «Milli», вобравшую в себя элементы истории, культуры, национальных мотивов, которую и представил широкой общественности на своей персональной выставке в галерее «QGallery».

Если задаться вопросом – «Почему у меня превалируют натюрморты?», то ответ достаточно прост – натюрморт – это максимально удобная статичная натура, позволяющая спокойно писать картины на протяжении долгого времени. Работая в данном жанре на протяжении многих лет, я понял, что помимо перенесения на холст красоты изображаемых объектов, мне хочется что-то сказать зрителю, в результате чего стали появляться достаточно композиции, в каждой из которых вплетена определённая идея и заложен философский смысл.

К тому же, мне нравится коллекционировать антиквариат, включая старинную мебель, образцы художественной обработки металла (медные сосуды, холодное оружие и т.д.), старинные книги, ковры, образцы текстиля и многое другое. Каждый предмет антиквариата – это определенная история и язык, который понимает нынешний азербайджанский зритель. Таким образом, по мере возникновения идей, я начинал выстраивать композиции и переносить их на холст, а результат проделанной работы был представлен широкой общественности на минувшей выставке.

— Получается, что все изображаемые Вами предметы антиквариата являются экспонатами Вашей коллекции?

— Большинство да, но не все. За годы коллекционирования у меня собралась достаточно большая коллекция. Я не делаю необдуманных покупок и крайне избирательно подхожу к данному процессу. Каждый купленный мной предмет приобретается с целью изобразить его на холсте. В моей коллекции одежда разных народов мира, предметы мебели и домашнего обихода, старинная медная посуда, ковры и многое другое. Пользуясь случаем, хочу выразить огромную благодарность антикварам нашего города, у которых я приобрел достаточно много старинных предметов, что-то обменял, а что-то брал в аренду на момент написания той или иной картины, где, например, частью сюжета было какое-то дорогое средневековое оружие, ковер или украшение, так как пишу я всегда с натуры.

— Как Вы создаете эти композиции?

— Если говорить о процессе написания картины, то создание композиции, формирование идеи и составление нужного мне творческого пазла – это самый сложный этап, ведь когда идея сформирована, перенести её на холст – это дело техники. Я выстраиваю нужный мне свет, зная расположение моей мастерской, понимаю, в какое время дня лучше всего заниматься творчеством, учитывая длительность светового дня в зависимости от времени года, и приступаю к творчеству.

Я долго изучал символизм средневековой живописи, где каждый предмет, животное, поза, движение представляют собой некий символ и несут смысловую нагрузку. Поэтому, действуя по той же аналогии, я с помощью живописи начал рассказывать истории, используя азербайджанские национальные мотивы.

На сегодняшнем этапе я решил, что начну писать портреты, а натюрморты станут частью этих картин. Хочу сделать серию известных исторических личностей, недостаточно освещенных и незаслуженно обделенных вниманием в обществе. В нашей истории имеется достаточно много интересных событий и моментов, которые хочется рассказать языком искусства, запечатлеть ярких деятелей, оставивших неизгладимый след в истории. Причем изобразить не только портреты, но и масштабные батальные сцены. Также было бы интересно изобразить и литературных героев, которые, несомненно, будут интересны зрителю. Одним словом, тема «Milli» на этом не заканчивается, она, скорее всего, перейдет в новую серию с новыми творческими решениями.

— Где Вы черпаете информацию для своих произведений?

— Для меня главным источником информации являются книги. Конечно, общаюсь с историками, проясняю нужные мне моменты, факты, сказания, легенды, мифы и прочее. Изучаю символизм, орнаменталистику, национальные мотивы и т.д. Вышеперечисленная информация позволяет сделать сюжет картины достоверным, если полотно написано на историческую тему, включая известных личностей, используемое оружие и доспехи, относящиеся к той или иной эпохе, и другие важные элементы композиции.

— В Баку Вы провели четыре персональные выставки. Каждый вернисаж – это новая история, рассказанная зрителю. Волнение до сих пор присутствует?

— Выставка – это всегда волнительно. Интересно, как зрители воспримут твои работы, что скажут и каковы будут отзывы. Мне нравится наблюдать, как люди внимательно рассматривают мои работы и «читают» смысл, вложенный в их сюжеты. Мои картины, написанные в классическом стиле, – это полноценное законченное высказывание, завершенная мысль, которую я пытаюсь донести до зрительской аудитории. У меня нет элемента недосказанности. Я сторонник диалога со зрителем после того, как он увидел на холсте мою точку зрения. После этого мы можем подискутировать.

— Когда Вы обычно занимаетесь творчеством?

— Считаю, что большую роль в данном вопросе играет момент дисциплины. Если ждать, когда тебя посетит вдохновение, то можно прождать достаточно долго и не факт, что это произойдет. Главное – не лениться, а каждый день приходить в мастерскую. Считаю, что необходимо начать работать, и уже в процессе произойдет погружение в творчество. Конечно, бывают моменты эмоционального подъема, когда за вечер тебе удается выполнить недельный объем работы. Бывает, когда процесс не идет, тогда стараюсь отвлечься, почитать книгу, посмотреть любимый сериал, прогуляться на свежем воздухе, одним словом, подпитать свою энергетическую составляющую. Художник, будучи частью социума, не отделим от общества и мира в целом, он не может абстрагироваться от окружающей действительности, поэтому происходящие процессы на меня также оказывают влияние — либо вдохновляют, либо демотивируют. К тому же, творческие люди гораздо чувствительнее реагирует на происходящее вокруг. В минорные моменты, когда нет настроения, стараюсь заниматься технической подготовкой для живописи или графики, делать грунтовку холста и т.д.

Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Порой эта подготовительная работа заводит настолько, что ты начинаешь творить, переходя от выполнения технических моментов к процессу созидания. Опять же, всё зависит от концентрации, настроя, твоего внутреннего состояния, когда тебя ничего не отвлекает, не мешают какие-то лишние мысли и не тревожат переживания. Когда спокойно на душе, процесс творчества идет как нельзя лучше. В такие моменты получается максимально быстро перенести на холст свою идею, и не переделывать по несколько раз, когда концентрация растрачена. Бывают случаи, когда картина пишется годами. Я начинаю работать, но результат мне не нравится, я откладываю её в сторону, чтобы спустя время вернуться, что-то переделать, и так на протяжении нескольких лет, пока композиция не будет полностью соответствовать моей задумке. Этот процесс сравним с написанием стихотворения, которое автор переделывает по несколько раз, стараясь найти нужную рифму.

— Как на Вас влияют отзывы людей о Вашем творчестве?

— Раньше влияли достаточно сильно. Любая критика доводила до состояния, когда опускались руки, но в итоге я стал больше работать над собой, совершенствовать свои навыки, проводить творческие поиски, учиться…. Занятие живописью – это один из видов деятельности, где с возрастом ты растешь в творческом плане. Понятно, что с годами зрение ухудшается и уже нет такого пыла, чтобы покрыть за ночь пятиметровый холст, но приобретённый опыт позволяет выполнить аналогичный объем работы гораздо быстрее, ибо удается не допускать ошибок, зачастую совершаемых в процессе становления, когда ты был на пару десятков лет моложе.

С годами я стал различать критику обывателя, которому нравится или не нравится работа, но он не всегда способен объяснить почему, и конструктивную критику, исходящую от специалистов, разбирающихся как в технических моментах, так и в художественных (композиционных). Критика, исходящая от профессионалов, чье мнение ты уважаешь и к которым прислушиваешься, помогает тебе расти в творческом плане и находиться в тонусе.

Что же касается положительных отзывов, то к ним я отношусь более спокойно, но в то же время они добавляют мотивации. Самой большой похвалой для меня считается момент, когда зритель, смотря на полотно с философским содержанием, может прослезиться.

К тому же, я не согласен с выражением или даже неким стереотипом, что «Художник должен быть голодным». Наоборот, необходим достаток, чтобы жить в комфорте и не обременять себя мыслями, связанными с бытовыми проблемами и другими вопросами, которые можно решить материальной составляющей. Живописцу, скорее всего, необходим творческий голод. Думаю, такая формулировка будет более корректной.

— Любите ли Вы принимать гостей в своей мастерской? Если да, то как часто?

— Достаточно часто. Ко мне нередко заходят соседи художники, друзья, гости. Когда у меня срочная работа или я занят, конечно, переношу встречи на другой день. Любое искусство – это страх смерти, когда ты пытаешься после себя что-то оставить и создать что-то еще, еще и еще… Этот страх у меня присутствует, поэтому я пытаюсь ценить свое время, которое летит очень быстро. В связи с этим, стараюсь избирательно относиться к встречам. Конечно, если встреча, обещающая быть интересной, будет сопровождаться обсуждениями, даст возможность узнать мнение со стороны и принесёт пользу, то это другой случай. Главное, чтобы общение обогащало нас духовно. Тогда и время пройдет с пользой.

— Анар, что для Вас живопись?

— Живопись – это язык, на котором можно общаться со зрителем, доносить свои мысли, что-то объяснять. Если у художника хорошая техника и он пишет интересные зрителям картины, значит, у него живой язык, которым он может что-то рассказать. Если же он косноязычен, то вряд ли сможет о чем-то поведать, даже если у него прекрасная идея. Здесь также не стоит забывать об очень важном факторе – внутренней наполненности – когда автору есть, что сказать, так как пустота никому не интересна. Духовно обогащённая личность может внести свой вклад в общую копилку, увеличение которой будет приближать нравственную эволюцию человека.

Считаю, что живопись должна не только приносить удовольствие зрителю, но и, обладая силой воздействия, учить его чему-то, пробуждать в нем добрые, светлые чувства, моральные и нравственные качества, формировать вкус, призывать к совершению благородных поступков, одним словом, воздействовать положительно и приносить пользу обществу. Поэтому творчество художника – это не монолог, а диалог общения зрителя с искусством, которое вызывает определенные эмоции. Здесь можно провести аналогию между живописью, литературой и музыкой, где зачастую цель рассказываемых историй – это желание сделать человека чуточку лучше, акцентируя внимание на морально-нравственных качествах, а если говорить о музыкальном искусстве, то оно очищает душу, также затрагивая глубины человеческого восприятия.

— Немного о планах на будущее…

— Планирую продолжать заниматься творчеством, создавать новые серии и воплощать в жизнь свои идеи. В будущем хотел бы выставить графические работы…

— Анар, большое Вам спасибо за содержательную беседу. Мы Вам желаем удачи и дальнейших творческих успехов.

— Благодарю!

Рустам Гасымов