Зохраб Джаббаров: «Я уверен, что случайности не случайны» - ИНТЕРВЬЮ 

Интервью Информационно-аналитической онлайн газеты «Новая Эпоха» с азербайджанским художником, членом Союза художников, преподавателем Азербайджанского государственного университета культуры и искусств Зохрабом Джаббаровым.

Во время нашей беседы Зохраб муаллим рассказал о своей семье, когда и как он начал заниматься творчеством, какую роль в его формировании сыграли педагоги, какое место в его деятельности занимает книжная графика, чем его привлекает преподавание, как проходила реставрация мозаичных панно на станции метро Низами Гянджеви и многое другое.

— Зохраб муаллим, расскажите про свою семью. Где Вы родились и выросли, когда и почему стали заниматься творчеством…

— Я родился 11 мая 1971 года в городе Баку, а если говорить конкретно, то в историческом жилом квартале Ясамальского района, именуемом в народе «Советская». Родительский дом располагался в той части массива, которая находилась ближе к Госкомитету статистики. Оттуда вышли многие яркие представители отечественной интеллигенции и известные личности, в частности художники, например, Беюкага Мирзазаде, Мурсал Наджафов, Мамедага Тарланов, Эйваз Велиев и другие. Ввиду того, что рядом с «Советской» находился Дом художников, мастера кисти часто приходили на «Советскую», сидели в тамошних кафе, общались, поэтому мы часто видели их в детстве.

Несмотря на то, что мои родители не были представителями творческих профессий, им всегда нравилось искусство, причем разные его виды. У мамы был хороший музыкальный слух и голос. Отец, занятый в сфере торговли, в школьные годы достаточно хорошо рисовал. У нас дома остались тетрадки с его узорами и небольшими зарисовками, смотря на которые понимаешь, что человек обладал неплохими задатками, но выбрал совершенно другую сферу, чему способствовали обстоятельства и сама жизнь. Это касается и мамы, которая могла бы заниматься музыкой, но вышла замуж и посвятила себя воспитанию трех сыновей. Родители всегда поддерживали нас, прививали морально-нравственные качества, старались правильно направить, чтобы мы с братьями получили хорошее образование и нашли свое призвание в жизни. В семье нас три брата: Ахмед Джаббаров, Эльчин Джаббаров и я – Зохраб Джаббаров, самый младший. Забегая вперед, отмечу, что каждый из нас получил высшее образование.

Сначала художеством занялся Эльчин. В те годы он учился в средней школе, когда и стал проявлять творческие способности. В нашей махалле находилась мастерская художника Гасанага Алескерова, который дружил с нашим отцом. Папа попросил его позаниматься с Эльчином. Гасанага муаллим согласился. Думаю, уже тогда он разглядел в нем творческий потенциал, а впоследствии часто ему говорил: «В будущем ты обязательно станешь народным художником. Ты обладаешь всем необходимым, чтобы добиться многого как художник…» Эти слова его вдохновляли и добавляли мотивации заниматься творчеством. Рисунки Эльчина часто отправляли на всесоюзные конкурсы в Москву и другие города, где он регулярно занимал призовые места.

Мне же нравилось наблюдать, как рисует брат, водит карандашом по бумаге и прорисовывает детали. Это пробудило во мне желание самому заняться творчеством, ведь в детстве детям обычно нравится рисовать. Именно деятельность брата стимулировала меня попробовать свои силы в этой области. Но если мотивацию я получил от Эльчина, то, думаю, способности унаследовал на генетическом уровне. Так и начались мои первые шаги в изобразительном искусстве, когда я ступил на этот долгий тернистый путь.

— Где Вы получали образование?

— Как и многие мои сверстники я посещал Дворец пионеров и школьников имени Юрия Гагарина, где преподавали замечательные педагоги своего времени. Понимаете, там существовала невероятная атмосфера творчества, попав в которую, тебе хотелось заниматься с двойным усердием. Этому способствовало и наличие единомышленников, и высокопрофессиональный педагогический состав. Думаю, все, кто прошел эту творческую школу, со мной согласятся, что уровень там был достаточно высокий, а большое количество разнообразных кружков позволяло детям проявлять свои творческие способности и пробовать себя в разных видах искусства, понимая, к нему у них предрасположенность.

После восьмого класса я поставил себе цель поступить в Художественное училище имени Азима Азимзаде. К тому времени я уже твердо решил стать художником, поэтому четко определил для себя ориентиры и цели, к которым стремился. Однако в те годы поступить в училище было не просто, что объяснялось большой конкуренцией, строгим отбором и высоким уровнем самого учебного заведения, известность которого вышла за пределы нашей страны и подарила искусству много громких имен. Эта была настоящая кузница талантов. Поэтому я стал усердно готовиться, но здесь не обошлось без помощи одного человека…

— Кто помогал Вам во время подготовки к поступлению?

— На протяжении шести подготовительных месяцев я посещал мастерскую Беюкага Мирзазаде, который со мной занимался. Мой отец и Беюкага муаллим дружили и очень уважали друг друга. Он и попросил живописца уделить мне внимание. Я многому научился у это Мастера кисти, ведь он не просто объяснял и учил, а главное – давал верное направление, которое помогало мне уверенно двигаться вперед. В итоге мне удалось поступить в училище.

На протяжении обучения в училище мне преподавали сильные педагоги: Яшар Ахмедов, Сабир Шихлы, Миртейюб Халилов, Явуз Керимов, Эйюб Фаталиев, Севиль Бадалова (на тот момент ректор училища и преподаватель истории искусств) и другие. Мое обучение совпало с началом перестройки и развалом Союза. Несмотря на неопределённость, витающую в воздухе, мы продолжали усердно работать. Мы трудились в мастерских, делали этюды, учителя не могли нас отправить домой, настолько велико было наше желание заниматься творчеством и ежедневно узнавать что-то новое, пробовать свои силы, экспериментировать. Во время обучения мы практически жили в училище, а домой приходили, чтобы поспать и утром вновь бежали на занятия. Годы, проведенные в этом учебном заведении, оказались незабываемыми, а полученные знания и умения стали для меня настоящей школой.

— Я слышал, что при поступлении в институт Ваше портфолио смотрел корифей азербайджанского изобразительного искусства Микаил Абдуллаев… Расскажите об этом поподробнее.

— Окончив училище в 1990-ом году с красным дипломом, я поступил на факультет графики Института искусств (ныне Азербайджанский государственный университет культуры и искусств). Вы правы, действительно при поступлении мое портфолио смотрел сам Микаил Абдуллаев, художник мирового масштаба и выдающаяся Личность. На этом этапе абитуриентам говорили стоит им пробовать свои силы или необходимо еще подготовиться. Микаил муаллим, посмотрев мои работы, улыбнулся. Они ему понравились. Он внимательно рассмотрел рисунки и посоветовал мне подать документы на факультет живописи. Думаю, опытный глаз мастера подсказал ему, что я смогу туда поступить, где всегда наблюдалась высокая конкуренция. Однако я подумал, что лучше отдать документы на графику, ведь в живописи может быть объявлен конкурс и ввиду большого числа желающих я могу не пройти, а в графике конкуренция не столь высокая, поэтому и шансов больше. Таким образом, я оказался на факультете графики, хотя мог поступить и на живопись…

— Вы не жалеете о сделанном выборе?

— Нисколько, ведь данный факультет позволил мне расширить свой профиль и получить знания из разных родственных областей, ведь помимо графики мы проходили живопись и рисунок, рекламу, основы плаката, шрифты и многое другое.

— Как проходили Ваши студенческие годы?

— Очень насыщенно и плодотворно! Мною двигала жажда учиться, заниматься, творить и создавать. В те годы обучение составляло шесть лет: пять лет учеба и один год – дипломная работа. Особенно хочу отметить моих педагогов: Микаил Абдуллаев, Юсиф Гусейнов, Расул Гусейнов, Асиф Азерелли, Заур Аббасов и другие. Живопись и рисунок мне преподавал Микаил Абдуллаев. Помню, как он в знак внимания приносил мне уголь и сангину хорошего качества. Микаил муаллим всегда присутствовал на просмотрах и проявлял ко мне отеческую заботу. Помню, как он пресекал любую возможность какого-то педагога занизить мне оценку, будучи сторонником справедливости и заботливого отношения к студентам. Самое интересное, что никто не просил Микаила муаллима заботиться обо мне и до института мы вообще не были знакомы. Видимо, его отношение и внимание объяснятся тем, что он всегда замечал талантливых студентов, которые постоянно работают, и старался им помогать. Он видел, что я практически не покидаю стены мастерской. Каждый раз, открывая ее дверь, он находил меня за работой. Даже натурщики со временем стали меня недолюбливать и ворчать, что я ни под каким предлогом не пропускаю занятия, поэтому им приходится позировать, даже когда другие студенты устраивают себе отгул (смеётся). Одним словом, мне нравилось учиться, я получал удовольствие не только от результата, но и от самого процесса.

Вообще, на каждом этапе моего творческого развития и становления как личности определенную роль сыграли разные педагоги. Например, Заур Аббасов нам преподавал каллиграфию и композицию. Тогда он был еще молодым педагогом, но, возможно, именно он научил меня думать, мыслить и размышлять, как художник, как бороться с определенными комплексами и ставить для себя правильные ориентиры в творчестве. Это очень важно. Думаю, вы со мной согласитесь, что творческий человек обладает своеобразным отличительным от других людей взглядом на мир, поэтому и мыслит по-другому.

— Чем Вы занялись после окончания ВУЗа?

— Еще до окончания института (я окончил ВУЗ в 1996-ом году с красным дипломом) мы с Эльчином занялись книжной иллюстрацией. В этом нам помогал Заур Аббасов. Ведь коммерческая иллюстрация в те годы позволяла не только заниматься творчеством, но и зарабатывать на жизнь. Мы иллюстрировали книжные серии для детей. Одна из них называлась «Peyğəmbərlərdən uşaqlara» («От Пророков детям»).

Помню, как директор и художественный руководитель Бакинского театра марионеток Тарлан Горчу увидел наши работы. Они ему понравились, и он пригласил нас принять участие в проекте под названием «Сказки народов мира». Эта книжная серия состояла из десяти книг, каждую из которых расписал один иллюстратор: Эльчин Мамедов, Уджал Ахвердиев, Шамиль Буксаев, Инна Костина, мой брат Эльчин, я и другие. Затем Тарлан Горчу провел выставку, на которой были представлены иллюстрации из этой серии.

Далее по приглашению автора многих учебников по азербайджанскому языку, ученого Рафика Исмайлова мы с братом занялись иллюстрацией учебников и школьных пособий. Мы также иллюстрировали мировую литературу. Одним словом, я уже сбился со счета книг, которые мне удалось проиллюстрировать за свою творческую деятельность.

Если при иллюстрировании учебников и другой учебной литературы необходимо придерживаться определенных рамок в соответствии с имеющимися требованиями, то некоторые проекты давали больше возможностей для проявления фантазии. Помню, как я создал несколько сотен карикатур для книги интеллектуальной викторины, представлявшей собой пятитомник с сотней вопросов и ответов. Каждому вопросу была посвящена одна карикатура.

Одно время я с братом выставлял свои работы в Пассаже на улице Низами, где в то непростое для страны время собирались многие художники. Заказов практически не было, поддержки тоже, поэтому приходилось самим реализовывать свои картины и искать средства для жизни. Помню, как в те годы к нам стали приезжать иностранцы. Мы с братом создавали творческие акварельные и графические работы, изображая колоритную панораму Баку, Старого города Ичери шехер, Приморского бульвара и т.д., которые вызывали интерес у туристов.

— Давайте поговорим о преподавании. Вам нравится работать с молодежью?

— Очень! Около трех лет назад я получил приглашение работать педагогом в Азербайджанском государственном университете культуры и искусств на кафедре изобразительного искусства, где преподаю по сей день. Мне нравится работать со студентами, обучать их, передавать им свои знания и делиться опытом, накопленным годами. Если я вижу в глазах студента желание и жажду учиться, моя мотивация начинает повышаться. Отмечу, что не всегда талантливый художник становится хорошим преподавателем, хотя такие случаи не редки. Не каждый живописец может обладать способностью учить и сказать свое слово как преподаватель. Практика и теория – это две разные плоскости. Это касается и спорта, и науки, и искусства. Например, не из каждого титулованного спортсмена получается успешный тренер. Или не каждый прославленный учёный обладает даром преподавания. В мире много подобных примеров. Бывают случаи, когда ученики превосходят своих педагогов.

Но главным фактором для меня является результат. Радуюсь, когда вижу итоги проделанной работы, например, эволюцию развития своих учеников, когда начинаю сравнивать их работы, созданные на разных курсах. Тогда я понимаю, что мой труд не прошел даром, а принес пользу молодому художнику. Это сравнимо с выращиванием дерева, когда садовник берет молодой неокрепший саженец, высаживает его в землю, регулярно поливает, окружает заботой и вниманием, как в летний зной, так и в суровую зиму. И когда спустя время юное деревце начинает приносить первые плоды, он наслаждается фруктами, сидя в тени этого дерева, и понимает, что его труд принес свои результаты. А в случае, когда педагог видит успехи своего студента, его развитие и формирование как личности, он испытывает в десять раз больше радости, счастья и гордости, но и самое главное – чувство выполненного долга, что его труд не прошел даром.

— Вы находите время для собственного творчества?

— Да, стараюсь заниматься творчеством в свободное время, создаю живописные, акварельные и графические работы. Даже иногда занимаюсь лепкой.

— И, напоследок. Расскажите, как проходила реставрация мозаичных панно на станции метро Низами Гянджеви. Сколько времени заняли эти работы?

— Принять участие в этом проекте нас (меня и брата Эльчина, мы занимались художественной частью работы, а мраморщик Низами Велиева — техническими моментами) пригласило руководство метрополитена в 2016-ом году, которое решило отреставрировать 19 мозаичных панно, 18 из которых изображают сцены из пяти поэм великого азербайджанского поэта и философа Низами Гянджеви, объединенных под названием «Хамсе» («Пятерица), а одна из них, расположенная в центральной части станции, посвящена самому автору «Хамсе» — Низами Гянджеви, 880-летний юбилей которого отмечается в текущем году.

Эту станцию зачастую именуют Музеем мозаики, которой восхищаются абсолютно все, кто получает возможность увидеть эти работы авторства Микаила Абдуллаева, который в свое время преподавал мне в институте. Я даже не мог себе представить, что когда-то в будущем буду реставрировать шедевры, созданным моим учителем. Эти мозаичные панно являются настоящим достоянием и богатством азербайджанского народа и его культуры. Ведь мозаика такого уровня, как на станции метро Низами, отличающаяся своей изящностью и потрясающей цветовой палитрой с использованием особой смальты, имеется только там. Это настоящее сокровище.

Как вы знаете, станция метро «Низами Гянджеви» была открыта 31 декабря 1976 года, и мозаичные панно украшают ее более 40 лет. С момента установки прошло много времени, но мозаика за эти годы не проходила капитальную реставрацию. Здесь стоит отметить, что данная станция построена в сложных гидрогеологических условиях и подвержена агрессивному воздействию грунтовых вод. За эти годы железные конструкции, включая те, с помощью которых мозаичные панно крепятся к стенам, подверглись коррозии и нуждались в замене.

Работа оказалась сложной. К слову, не каждый отваживался взяться за реализацию столь ответственного проекта. Даже некоторые иностранные фирмы не могли дать гарантий удастся ли во время реставрации сохранить мозаику в первозданном виде или нет. Но мы с братом решили взяться за это дело, приложив все свои силы и умения. Дело в том, что никаких чертежей с того времени не сохранилось, хотя они бы пришлись как нельзя кстати. Первоначально мы не знали механизм крепления мозаики. Только сняв первую из них, мы обнаружили, что каждая из панно состоит из 8 частей (плит). В случае с каждым мозаичным панно работа делилась на два этапа: сначала шел процесс снятия железобетонного полотна с мозаикой, которое мы ставили на поддон и отодвигали от стены на три метра. Затем рабочие занимались обновлением заржавевших железобетонных конструкций и основательным укреплением стены, после чего железобетонное полотно с мозаичным панно возвращалось нами на свое место и уже там начинались реставрация и художественные работы над самой мозаикой. Одним словом, это кропотливый труд.

Принимая во внимание агрессивность грунтовых вод, стены под мозаикой были покрыли влагоустойчивым материалом, а сами мозаичные панно обработаны специальными смесями, предотвращающими воздействие влаги и прочих физических факторов окружающей среды. Если говорить о художественной части работы, то особое внимание уделялось подборке красок и оттенков для каждого нового кусочка смальты, добавляемого в мозаичное панно, ведь некоторые из них со временем отвалились, поэтому требовалось воссоздать первозданную картину. Каждая деталь должна была гармонично вписаться в общую картину и не выглядеть инородным телом. А если учесть, что в каждом панно несколько тысяч кусочков (от 5 до 8 тысяч деталей), то представьте себе, насколько это трудоемкий и временно затратный процесс. Мы понимали, что наша цель – сохранить уникальность и идентичность этих шедевров, чтобы, не внося изменений в сами изображения, восстановить их в первозданном виде, как сделал автор. Это сложно, но реставрация подразумевает именно такой подход, поэтому требует участия профессионалов.

Одним словом, была проведена колоссальная работа, длившаяся полтора года. В октябре 2017 года станция открылась после реставрации. Думаю, после такой капитальной работы мозаика простоит не меньше полвека, а может и больше (улыбается). Я рад, что стал частью столь важного и нужного проекта.

Отмечу, что во время реставрационных работ дочь сестры Микаила Абдуллаева (его племянница) несколько раз приходила, была впечатлена полученным результатом и выражала нам благодарность за проделанную работу. Она подарила мне на память книгу Микаила Абдуллаева, которую я бережно храню в память о своем педагоге.

— Но это не первый проект, который Вы с братом выполнили для Бакинского метрополитена…

— Да. Первый проект был реализован в 2014-ом году в депо Бакинского метрополитена. Работа представляет собой памятник, воздвигнутый в честь сотрудников метрополитена, ставших шехидами в Карабахской войне. Дело в том, что ранее в депо уже были установлены два бюста и изображения шехидов, размещенных на черном мраморе. Руководство метрополитена решило объединить их в едином монументе. Тогда мы с братом представили свой авторский проект. Эскиз мемориала был одобрен. Он представлял собой полукруглую стену, имитирующую развивающийся флаг. Вдоль центральной ее части мы поместили изображения азербайджанских шехидов на черном мраморе и два бронзовых барельефа, созданных на основе уже имеющихся бюстов. Композицию дополнил образ матери-шехида, подставляющий собой трехметровую бронзовую скульптуру. Мы выполнили проект от начала до конца, начиная от эскиза и заканчивая исполнением.

Далее в 2017-ом году мы с братом приняли участие в реставрационных работах станции метро «Хатаи», а именно провели реконструкцию скульптурных композиций, одна из которых находится в вестибюле станции, а другая на платформе. В каждую композицию входит бронзовый бюст самого Шаха Исмаила Хатаи, а также сцены, связанные с деятельностью основателя Сефевидской династии, поэта и полководца. Фигуры людей, входящие в композицию, выполнены из шамота. Мы отреставрировали все элементы композиции, провели тонировку и заменили арки, созданные из чеканки, на их мраморные аналоги, что позволило осовременить оформление проекта.

— Зохраб муаллим, спасибо Вам большое за интересную беседу. Желаю Вам удачи и творческих успехов.

— Благодарю! Взаимно.

Фотографии предоставлены Зохрабом Джаббаровым

Рустам Гасымов

www.novayaepoxa.com

2364
virtonnews.com