Таджикский эксперт: «Кыргызские власти иногда ведут себя как дети»

На вопросы Информационно-аналитического портала Novayaepoxa.Com отвечает таджикский эксперт Абдульмалик Кадыров:

— Господин Кадыров, в целом как можно оценить ситуацию после известных всему миру кровавых событий на границе Таджикистана с Киргизией?

— Слава Аллаху, на границе не стреляют и человеческие жизни не теряются. Это самое важное. Что касается напряженности, да, она сохраняется. И еще долго будет сохраняться, даже после полной демаркации границ, ибо мы, и таджики и кыргызы, потеряли доверие друг к другу. Второй реальной войны, с применением военной техники, скорее всего, не будет — экономики просто попросту не потянут, ни наша, ни соседей. Хотя, наши соседи в полную силу укрепляют границу с нами: роют окопы, завозят военную технику, их дроны летают над нашими селами, особенно над расположением наших погранзастав, их президент летает в Турцию просить военной помощи. Но, это все мелочи по сравнению с войной, повторения которой любыми путями нужно не допустить.

Абдульмалик Кадиров

— Стороны на самом высоком уровне заявили о важности решения проблемы исключительно мирным путем, путем переговоров между соответствующими государственными органами двух стран. Но наблюдается охлаждение на самом высоком уровне. Сетевые сообщества двух стран тоже агрессивно настроены друг против друга. СМИ сообщают о закрытии дорог, КПП, транспортных сообщений. Даже вышла информация о том, что таджикских трудовых мигрантов, возвращавшихся из России на родину, не пропустили через территорию Киргизии. Насколько правдивы эти сообщения?

— Да, на официальном уровне обе стороны выразили и продолжают выражать готовность решать пограничные споры исключительно путем переговоров. Таджикистан, к слову, придерживается этих договоренностей. По-другому и не может быть, ибо у нас очень сильная централизованная власть и всякая самодеятельность строго карается. У наших же друзей из Кыргызстана ситуация немного другая. Там центральная власть не всегда имеет влияние на периферийных руководителей, а еще хуже, на местное население, и каждый раз им приходится согласовывать свои уже принятые решения с местными и, если те не согласны, то менять их на ходу. Это и есть одна из основных причин затягивания вопроса делимитации границ нашими кыргызскими коллегами. Т.е. вот эта неразбериха между государственными структурами и непонятные взаимоотношения в иерархии власти и стала причиной того, что кыргызские пограничники в аэропорту Манас не пропустили пассажиров таджикского самолета, которому их же авиационные власти давали разрешение на прилет и посадку согласно принятому правительством Кыргызстана распоряжения, не допускающего прохождение граждан Таджикистана только через наземные пограничные пункты.

К сожалению, сегодняшние кыргызские власти иногда ведут себя, мягко говоря, как дети. Человек в статусе президента страны сразу после прекращения огня договаривается о встрече с руководителем другой страны в середине мая в Душанбе, чтобы обсудить более детально вопрос демаркации государственных границ. А буквально через пару недель, после встречи с населением приграничных районов, этот же президент говорит уже совсем другое, мол я не поеду в Таджикистан до тех пор, пока не решу вопрос с границей. Получается замкнутый круг: «не поехав — не решишь, не решив – не поедешь». Что, у наших кыргызских коллег СЛОВО ПРЕЗИДЕНТА не значит ничего? И как же, простите, после этого договариваться с ним? Или же на высшем уровне Кыргызстан и Таджикистан договариваются о прекращении войны и восстановлении доверия. А через пару дней эти же высшие чиновники соседнего государства начинают блокировку дорог и грузов, фактически объявив экономическую войну. Это что, «ребенок обиделся, надулся и начал пакостить обидчику»?

Я всегда восхищался либерализмом, царившем в центрально-азиатском «островке свободы», особенно свободой выражения и свободой слова. К огромному сожалению, наши коллеги из журналистского и вообще медийного сообщества Кыргызстана не удержались от соблазна заработать лишних пару сотен лайков и пару тысяч просмотров и, вслед за своим руководством, начали информационную войну против соседнего Таджикистана. Да, медиа в Кыргызстане намного развитее чем в Таджикистане, да и руки у них развязаны, чего не скажешь о СМИ в нашей стране. Однако, это не означает, что на волне «ура-патриотизма» можно жертвовать журналистской этикой и международными стандартами журналистики. Коллеги до сих пор продолжают публиковать непроверенные факты и «демонизировать» Таджикистан, выдавая его как агрессора. Таджикское медийное сообщество также решило не отставать и начало «стрелять» такими же «ура-патриотичными» снарядами. Однако сейчас вопрос не в том, кто начал первым (время все равно покажет зачинщика этой трагедии), а в том, как остановить все это и вернуть людей к нормальной жизни.

— По-вашему, как можно решить проблему анклавов и эксклавов, созданных в годы становления СССР? Возможен ли взаимный обмен некоторыми территориями?

— Вопросы анклавов и эксклавов, созданных при СССР и ставшей головной болью после его развала, как мне кажется, имеют несколько решений. Я, конечно, не специалист по размежеванию бывших сожителей, однако, исходя из логики вещей, первое и самое простое – это «имеем то, что имеем». На этом, кстати, часто настаивает кыргызская сторона сейчас. Однако, сейчас, после конфликта на границе, которая унесла десятки жизней с обеих сторон, такой подход неприемлем. Особенно для Таджикистана, который считает большую часть «нейтральных» территорий своей. Второе, и более разумное на сегодняшний день, решение – использование топографических карт, в которых четко обозначены границы республик бывшего Советского Союза. Однако здесь есть маленький нюанс: эти карты должны иметь правильное юридическое оформление, т.е. одобрены высшим государственным органом СССР, ответственным за такое распределение границ, а именно Президиумом Верховного Совета СССР. Никакие другие карты, основанные на двусторонних договорах о передаче земель в пользование или владение другим странам, утвержденные правительствами договаривающихся республик, не имеют юридической силы, если они не были утверждены Президиумом ВС СССР. Таджикистан, в нашем случае, опирается на карты 1924 – 1927 г.г., утвержденных этим высшим органом СССР, в котором Ворух никак не является анклавом, а полноценной частью его территории. Наши соседи предлагают использовать карты более поздних периодов, а именно 1958-1959 г.г., а также 1989 г., в которых некая часть территории Таджикистана, которая была передана в пользование Кыргызстану, обозначена как ее территория. Но проблема в том, что эти карты утверждены только Верховным Советом Кыргызстана, но не Таджикистана, равно как и не проходили официальной процедуры утверждения Президиумом ВС СССР. И Таджикистан считает эти карты нелегитимными. Вот этот вопрос, т.е. какую карту использовать, и является сегодня камнем преткновения на пути к разрешению приграничных вопросов.

Есть, конечно, и третий путь – обмен территориями. Это нормальный процесс и практикуется везде при решении вопросов делимитации границ. Однако, и здесь стороны должны подходить к решению вопроса с точки зрения прагматизма, нежели популизма. И целью должна быть разрешение проблемы, нежели зарабатывание очков и создание имиджа «крутого парня», чтобы удержаться у власти. И обмен территориями должен проходить не по принципу «баш на баш», а по принципу равноценности и равной значимости. Таджикистан готов к такому подходу, однако он не хочет быть в ситуации, когда меняет одну часть своей территории на земли, которые по праву ему же и принадлежат. Что касается наших друзей из соседнего Кыргызстана, то, хотелось бы, чтобы их руководство, прежде чем садиться за стол переговоров, сначала договорилась со своим приграничным населением и получила от них полномочия на ведение таких переговоров, чтобы потом не отказываться от своих слов, как это было у них с Узбекистаном. С «пацанами», которые не могут «отвечать за базар», трудно вести дела.

— Центральная Азия — один самых стратегически важных регионов Евразии, через который проходят важные транспортные узлы, коридоры, который богат различными видами полезных ископаемых, что не исключает участие внешних сил в процессе обострения ситуации в регионе. Как вы думаете, кому из внешних игроков выгодна дестабилизация ситуации в Центральной Азии? Интересы каких держав сталкиваются в регионе?

— Центральная Азия всегда была важным стратегическим районом, но после вторжения американских и натовских войск в Афганистан его значение возросла в несколько раз. Кроме традиционных игроков, таких как Россия, Турция, Иран, в последнее время к региону стали проявлять большой интерес также и США с Китаем. Плюс соперничающие между собой Индия и Пакистан. Однако, какими бы разными у них не были интересы, у них у всех есть один общий интерес – регион должен оставаться стабильным. Значение стабильности региона возрастает в разы с приближением даты окончания вывода иностранных войск их Афганистана. И США, и Россия, и Китай стремятся во что бы ни стало удерживать северные границы Афганистана стабильными. Даже само движение Талибан, являющегося катализатором нестабильности в Афганистане, на днях выступило с заявлением, призывающим Таджикистан и Кыргызстан урегулировать свой пограничный конфликт исключительно дипломатичным путем. Единственно, кто может быть заинтересован в дестабилизации обстановки, так это транснациональные криминальные группы, занимающимися наркоторговлей.

— Афганистан, вечно нестабильный, вечно охваченный внутренней войной, где проживают сотни тысяч, даже миллионы представителей народов Средней Азии, для которых судьба из исторического и национального государства небезразлична. В лексиконе западных экспертов Афганистан рассматривается как основной детонатор происходящих в Центральной Азии опасных событий. По-вашему, насколько важным фактором является Афганистан для изменения геополитики всего региона или это просто преувеличение? Какая основная угроза исходит из Афганистана?

— После окончания «Большой игры» в начале прошлого века вплоть до вторжения советских войск в конце семидесятых годов, Афганистан жил своей сонливой азиатской жизнью. Начавшаяся как освободительная, эта война вскоре превратилась в обыденный уклад жизни для нескольких поколений афганцев, которые на нем зарабатывают себе на жизнь. Прекращение войны для них означает «потерять работу». С другой стороны, за все эти годы нестабильности транснациональные группы наркоторговцев разработали и обкатали такие схемы экспорта своего товара, которые привязаны именно к нестабильной обстановке. Поэтому, после вывода иностранных войск Афганистану еще долго придется прокладывать путь к стабильности.

Что касается дестабилизирующего влияния Афганистана на ситуацию в Центральной Азии, то, мне кажется, она немного преувеличена. Талибан, как основная дестабилизирующая сила, до сих пор не имела как таковых намерений экспортировать свои идеи за пределы Афганистана, тем более в Центральную Азию (если, конечно, не читать «страшилок» наших друзей из российского экспертного сообщества). Да, конечно же в Афганистан стянулись куча других отморозков, особенно из числа граждан центрально-азиатского региона, которые потерпели поражение в Сирии и Ираке и которые жаждут возвращения на родину в качестве «освободителей», но их число не такое значительное, чтобы делать погоду. Кроме того, сегодняшний Талибан, немного отличается от того, что был в начале, при Мулла Омаре. Теперь это больше политическая сила, у которой есть вооруженные воины, нежели кучка воинствующих моджахедов, строящих из себя политическую силу. Сегодня с Талибан считаются все мировые державы, они намерены войти в официальную власть в Кабуле, и соседям Афганистана, хотят они этого или не хотят, в ближайшем будущем придется иметь с ними дело. Вхождение в официальную власть в Афганистане, конечно же создаст небольшой переполох в привычный образ жизни, но это будет «внутренний переполох» с небольшим воздействием на соседние страны, особенно на Таджикистан, куда могут пойти беженцы, не желающие испробовать прелести талибовского присутствия.

Как быть странам Центральной Азии, особенно Таджикистану, в такой ситуации? У меня нет готового ответа на этот вопрос. Возможно, те, кто сидят в мягких министерских креслах, уже предвидели такое будущее и уже имеют какие-то планы на этот счет. Иначе и не может быть. Известно, что руководство Таджикистана, в случае возникновения реальной угрозы со стороны Афганистана, очень сильно надеется на российскую 201 военную базу и на ОДКБ. Кстати, Талибан тоже знает об этом и, возможно поэтому, не питает каких-то иллюзий на счет вооруженной экспансии в нашем направлении. Решение о выводе американских войск из Афганистана заставил руководство Таджикистана искать и другие источники поддержки, кроме России. Недавние визиты высших чинов силовых структур страны в Пакистан и Иран могут говорить о многом. Как говорится, «на Бога надейся, но сам не плошай».

 

Беседовал: Кавказ Омаров

www.novayaepoxa.com

1372
virtonnews.com