Олжас Сулейменов: «Олжас нужен не только Казахстану, а всем тюркам» — так Гейдар Алиев оценил мою книгу «Аз и Я»

«Новая Эпоха» представляет воспоминания казахского общественного деятеля, поэта, писателя, дипломата и литературоведа, Народного писателя Казахской ССР (1990) об Общенациональном лидере азербайджанского народа Великом Гейдаре Алиеве.

— Уважаемый Олжас Омарович, расскажите, пожалуйста, как Вы познакомились с Гейдаром Алиевым? Поделитесь, пожалуйста, своими воспоминаниями о нем.

«Азербайджан отмечает столетие со дня рождения Гейдара Алиева. Сто лет – много или мало? Каждый из нас стремится прожить столько. Кому-то повезет, а редким – удается, прожив меньше, достичь целей, значение которых еще долго приходится осознавать людям.

Меня попросили рассказать о встречах с Гейдаром Алиевым. Расскажу о первой, которая произошла летом 1975 года в Баку. Это был праздник — дни советской литературы в Азербайджане.

Представители Союзов писателей всех республик собрались в Баку и, разбившись на группы, разъехались по всей этой замечательной стране встречаться с коллективами. Я побывал в прекрасных городах и селах гостеприимного Карабаха, где на встречах пытался рассказывать о своих лингвистических открытиях, в частности, об этимологии, то есть происхождении исторического названия этого края – Кара бах, о том, что многие в тюркоязычных государствах понимают Кара бақ буквально – «Черный сад». И мы тогда не знали, что эта цветущая земля через несколько лет и действительно превратиться в обожжённый войной, почерневший сад.

Я в то радостное лето 1975 года объяснял Карабахцам, что слово Кара в древнетюркском имело два значения. В некоторых сложных терминах употреблялось в значении «черное (например, распространенное выражения Кара гёз во всех тюркских языках обозначает «Черные глаза». Но часто эпитет кара (гара) в исторических именах и названиях выражал иной смысл. Например, самый знаменитый богатырь кипчаков Кобланды стал героем Казахского эпоса «Кара кипчак Кобланды» Но он не был черным. Он был — великим кипчаком!

Также как знаменитый в средние века тюркский правитель Карахан не был негром. Он был – Великим Ханом. Не было темным и Черное Море (Гара Деніз), а было Великое море. Просто, в средние века стало забываться главное значение тюркского слова кара (гара) и на первый план вышло второе. И мне удалось восстановить иероглифический знак, читая который наши предки -словотворцы создавали слова. Вот он — Ra – «бог солнца» (в древнем Египте). Этот иероглиф с таким названием породил много слов в языках многих этносов в III тысячелетии до н.э. В одном древнетюркском племени словотворец отнес название Ra к главной на его взгляд детали сложного знака. То есть, к Ra в другом племени того времени главным элементом посчитали центральную точку. Так появились в двух прототюркских диалектах названия КаРа -1) великое, 2) черное. Что означал предлог Ка-ра подробно изложил в моих книгах посвященных этимологии – «Язык письма», «Код слова» и др.

Дни Советской литературы завершились большим вечером в Баку, на котором был и Гейдар Алиевич. Потом — тожественный ужин, на котором Гейдар Алиевич сказал добрые слова о многих из нас. Мне особенно запомнились его слова, которыми он завершил свое пожелание мне: «То, что Олжас написал и еще напишет, нужно не только Казахстану, но и всем тюркам».

В мае 2003 года я прилетел в Баку, чтобы поздравить Гейдара Алиевича с восьмидесятилетием. Но мне сообщили, что после внезапного приступа санитарный самолет увез Муалима за границу для лечения…

Чего достиг Гейдар Алиев за отпущенные ему восемьдесят лет? Не берусь перечислять всё, что он успел сделать для своего народа. Скажу о его личном участии в моей судьбе.

В 1975 году вышла моя книга «Аз и Я», где я высказал предположение о том, что «Слово о полку Игореве» было написано двуязычным автором, знавшим, кроме древнерусского, и один из тюркских языков кипчакской группы – татарский, казахский и т.д. То есть, половецкий.

В июне 1975-го в Азербайджане проводились Дни Советской Литературы, где и меня пригласили принять участие. Писатели из всех республик СССР выступали в те дни в Баку и других городах веселой, праздничной страны, какой был и показался нам в те дни Азербайджан.

Прощальное застолье проводил для группы литераторов сам руководитель республики. Многим из нас достались слова благодарности за выступления, а в конце он неожиданно для меня произнес: «Олжас нужен не только Казахстану, а всем тюркам».

Позже, пытаясь понять услышанное, я решил, что Гейдар Алиев так оценил мою недавно вышедшую книгу «Аз и Я». Я тогда успел послать по экземпляру только двум читателям и вовсе не тюркам – Константину Симонову и Эдуарду Межелайтису. И успел даже получить их ответные письма с оценкой, которая позже помогала мне устоять после сокрушительного обсуждения книги в Академии Наук СССР (в феврале 1976 года).

Тогда поверил, что Гейдар Алиев если не читал, то слышал о книге и по-своему оценил её. Эти его слова на том застолье оказались особым напутствием автору в долгой работе, которая начиналась в середине шестидесятых, когда я впервые познакомился с трудами по древнетюркскому руническому письму и услышал о Шумере – самом древнем государстве, открытом археологами под холмами арабского Ирака. Моё увлечение этими темами в семидесятых проявилось книгой «Язык письма», написанной в Риме, и продолжается до сих пор.

Всегда помню Гейдара Алиева – одного из редких руководителей в послесталинские десятилетия, на коих тогда надеялся Советский народ», — поделился Олжас Сулейменов.

Джамиля Чеботарёва

www.novayaepoxa.com

2016
virtonnews.com