Дмитрий Кондрашов: «У РФ достаточно сил для полного разгрома сил НАТО в странах Балтии и национальных армий Польши, Латвии, Литвы и Эстонии»

На вопросы Информационно-аналитического портала Novayaepoxa.Com отвечает директор Международного агентства «Соотечественник» Дмитрий Кондрашов:

Дмитрий Кондрашов

— Скандал вокруг ареста Протасевича и давление со стороны Запада на Беларусь, беспрецедентные санкции и эмбарго… По-вашему, как всё это повлияет на геополитическую ситуацию в регионе?

— Глобальных изменений геополитической ситуации ожидать не стоит. Среди главных экономических партнеров и инвесторов Белоруси основную роль играют Россия и Китай, которые однозначно не присоединятся к санкционному давлению, что даст возможность белорусской экономике не только выстоять, но и развиваться.

Более того, сокращение пространства, для порой экстравагантных политических манёвров Лукашенко, таких как закупка нефти в Латинской Америке, делает отношения с Минском для Москвы и Пекина более прогнозируемыми и надежными, что положительно отразится на экономическом сотрудничестве и перспективе крупных инвестиций во все сферы белорусской экономики. А учитывая, что внутренний протест в Белоруссии купирован, то нельзя говорить о том, что режим Лукашенко не устоит. При этом, Россия самостоятельно будет оказывать определенное давление на режим Лукашенко, подвигая его к либерализации экономики и общественной жизни, так как в этом заинтересованы российские инвесторы. Кроме того, либерализация Белоруссии до российского уровня является необходимой для дальнейшей интеграции наших государств.

Главными проигравшими в этой ситуации окажутся страны Прибалтики и Украина, для которых экономическое сотрудничество с Белоруссией было крайне важным, и которое, очевидно будет сведено к минимуму. Украина получала от Белоруссии значительное количество продукции двойного назначения, необходимого для модернизации украинской армии, а также получала через Белоруссию топливо, произведённое из российской нефти, что кстати вызывало определенное недовольство в Москве. Очевидно, что сейчас Украинские власти лишаться этих поставок.

А вот для Литвы и Латвии, в несколько меньшей степени для Эстонии, уже произошедшая переориентация грузопотока, из лишенной собственного выхода к морю Белоруссии, на российские порты в Ленинградской области, обозначает потерю последнего стратегического партнера их портовской инфраструктуры. Напомню, что российские грузы эти государства уже потеряли, после того как Россия создала собственную мощную и даже несколько избыточную портовскую инфраструктуру на Балтийском море.

Да, для Белоруссии использование российских портов немного менее выгодно, чем более близких литовских и латвийских, но разница не критична, особенно с учетом политических рисков, которые возникли в результате обострения межгосударственных отношений и возможных санкций. А учитывая, что экономика Прибалтийских стран понесла серьезный ущерб в результате пандемии, то банкротство их транзитной инфраструктуры может серьезно дестабилизировать социальное и экономическое положение в этих странах. И это будет, пожалуй, главным геополитическим риском в регионе. Литва уже запросила компенсацию экономических потерь от ЕС, но абсолютно нет оснований надеяться, что ее получит, так как политические жесты Литвы и Латвии в сторону Белоруссии были гораздо более радикальны, чем консолидированная позиция ЕС.

— Несмотря на то, что Протасевича судят в Минске, в мировых СМИ больше критикуется Путин. В этом вопросе роль ударной̆ силы западной̆ пропаганды исполняют в основном политики, блогеры и журналисты из Польши, Украины и стран Балтии. Прибалтийские политики, бывшие и действующие, в этом вопросе стараются больше, чем ответственные лица политических структур ЕС. Опираясь на НАТО в политическом плане, бывшие союзники РФ по СССР и Варшавскому договору чуть ли не составляют костяк антироссийской коалиции. К каким последствиям может привести такой внешнеполитический курс для этих стран? Ведь Шойгу заявил о создании более 20 воинских соединений в европейской части России…

— Вы правильно отметили, что попытки отождествления Путина и Лукашенко происходят из стран Восточной Европы и не находят особой поддержки у стран Западной Европы, а также на уровне ЕС. Несколько более успешны их апелляции о российской угрозе к НАТО, так как во времена президентства Трампа, проявлявшего мало интереса к этому блоку и снизившего в нем роль США, в образовавшемся политическом вакууме, резко выросло влияние этих стран. Сформировалось взаимовыгодное сотрудничество — Варшава, Вильнюс, Таллин, Рига заявляли о неминуемой российской агрессии в их адрес, тем самым предоставляя натовским бюрократам аргументы для сохранения значимости НАТО перед США, а натовские бюрократы в качестве благодарности для защиты от мифической российской агрессии наращивали военные контингенты и военную инфраструктуру в этих странах, что в конечном итоге благоприятно сказывалось на экономике и бюджете этих стран.

Сразу поясню, почему я называю российскую угрозу этим странам мифической. Конечно, в военном аспекте, у России более чем достаточно сил для полного разгрома как сил НАТО, дислоцированных на Балтийском театре военных действий, так и национальных армий Польши, Латвии, Литвы и Эстонии. Проблема в том, что для удержания этих территорий в своём составе или же установления в них марионеточных режимов, у России нет ресурсов и экономических, и административных, и политических. И российское руководство вполне это осознаёт. Кроме того, отсутствует и прагматичный смысл — если при СССР и в 90-е годы этот регион был стратегически важен, как транзитное звено экспорта и импорта, то поле создания системы морских трубопроводов и портовской инфраструктуры на своей территории, Россия обеспечила транспортную независимость и потеряла экономический и политический интерес к этому региону, в военном же отношении интересы России в Балтике полностью обеспечивает группировка в Калининграде.

Однако, играть с оружием даже более опасно, чем со спичками. Хотя, характер и численность воинских контингентов НАТО, разместившихся непосредственно у границ России, я бы не считал особой угрозой для безопасности России, их размещение вызвало необходимые ответные действия. В результате, на достаточно небольшой территории южного побережья Балтийского моря возникла критическая масса вооружений, как с одной, так и с другой стороны. Конфликтные ситуации между войсками НАТО и Вооруженными силами России, в этом случае неизбежны и действительно, они происходят почти ежемесячно. Пока с обеих сторон мы видим волю к их мирному разрешению, но никто не застрахован от роковых случайностей.

Ну а если говорить о политических последствиях внешнеполитического курса этих стран, то во многом они уже наступили — экономические и политические контакты с Россией практически сведены к нулю. И единственный интерес который сохранился у России в Прибалтике имеет чисто гуманитарный характер — положение русских и представителей других народов России и бывшего СССР, проживающих там.

— Во всех трех республиках, наверное, давно уже завершился процесс дерусизации. Как там сейчас ситуация в плане адаптации русскоязычных к новым условиям и обстановке? Русский̆ язык преподается в образовательных учреждениях? Каково положение русскоязычных СМИ, если такие, конечно, имеются?

— Процесс дерусизации в этих трёх странах завершится со смертью последнего русского человека, проживающего там. Но, до этого, слава богу, еще далеко. После значительного оттока в начале 90-х годов, в Эстонии и в Латвии количество русскоязычного населения стабилизировалось примерно на уровне 30%. В Литве русскоязычного населения было изначально значительно меньше и сегодня его численность примерно 5%. И такая пропорция сохраняется более тридцати лет, потому что ассимиляционные процессы крайне незначительны. Русский язык вытеснен только из сферы государственного управления, но в политике сохраняется как язык межнационального общения, например, с той же белорусской оппозицией. Так же, русский язык важен как язык экономической сферы, так как русскоязычные покупатели составляют в Латвии и Эстонии более 30% рынка, а в столицах более 50%, а обслуживать клиента эффективнее на его родном языке. Кроме того, существуют регионы где русскоязычное население составляет абсолютное большинство. Образование в начальных классах и в средней школе ведётся на родном языке ученика, в старших классах школы 40% предметов преподаётся на русском языке. Впрочем, существуют достаточно мощные политические силы, которые настаивают на полной ликвидации школьного образования на русском языке, но на данный момент, компромиссы с политическими силами, опирающимися на голоса русскоязычного электората, не дают им реализовать свои планы. Касательно Литвы, то там эти процессы протекают несколько иначе, так как наибольшим национальным меньшинством Литвы являются поляки и русское меньшинство является их политическим союзником.

В Эстонии и Латвии существуют русскоязычные СМИ, поддерживаемые государством и муниципалитетами. Более сложно с независимыми СМИ, так как рыночная база недостаточна для их эффективного и конкурентного существования, в значительной мере их заменяет активность жителей в социальных сетях.

Касательно Латвии и Эстонии, можно утверждать, что в течении 30 лет сложилась вполне эффективная, практически бесконфликтная модель сосуществования в виде двухобщинного государства, однако проблема в том, что большинство политических сил в этих странах не готовы признать этот факт и ведут борьбу за построение мононациональных государств, чем осложняют процесс интеграции разных языковых общин в политическую нацию. Приведу один пример, русскоязычные юноши активно идут служить по призыву в эстонскую армию, в некоторых частях русскоязычные составляют до 40% личного состава, но при том, что они полностью лояльны эстонскому государству они не воспринимают Россию как потенциального противника и не готовы воевать со своими российскими братьями. Поэтому на уровне государственной политики понятие интеграция заменено на ассимиляцию, что приводит к проблеме стеклянного потолка для представителей нетитульной нации, а русскоязычные граждане лишены возможности влиять на формирование политики своего государства.

— Проблемы русскоязычного населения, или как любят выражаться в местных СМИ: проблемы с русскоязычным населением стран Балтии всегда находятся на политической̆ повестке. Многих НПО и организаций, созданных русскоязычными гражданами, в Прибалтике считают сепаратистами и ячейками российских спецслужб. А натиск и давление со стороны государственных органов этих республик русскоязычные общественники и гражданские активисты считают обыкновенной̆ дискриминацией̆. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Как я уже выше сказал, большинство политических сил в этих странах не готовы признать то, что их государства являются по факту двухобщинными, как например Финляндия или Бельгия. Поэтому, частью государственной политики является маргинализация русскоязычных общин — давление на политических деятелей, лидеров общественного мнения, независимую журналистику и противодействие гуманитарной поддержке со стороны России русскоязычных общественных организаций и средств массовой информации. Но, стоит отметить, что многочисленные попытки уголовного преследования русских и пророссийских активистов за антигосударственную деятельность обычно разваливались в суде.

К сожалению, обострение отношений между Россией и Западом, тиражирование мифа о российской агрессии стало обоснованием для ужесточения репрессий в адрес русскоязычных политиков, активистов, правозащитников и журналистов. Я долгие годы руководил финансируемым из России журналом для российских соотечественников «Балтийский мир». Проект был закрыт в 2017-ом году и одной из причин было то, что я прогнозировал то, что работа в этом проекте может стать основанием для преследования авторов журнала, проживающих в Латвии, Литве, Эстонии и Польше. К сожалению, это моих коллег не спасло, практически все в той или иной мере имели проблемы со спецслужбами и правоохранительными органами, двое были подвергнуты тюремному заключению, а один — правозащитник Сергей Середенко находится за решёткой и сейчас. Вы знаете, я порой боюсь озвучивать юридические изыски, под предлогом которых прибалтийские власти осуществляют репрессивные действия. Боюсь, что бы российские законодатели и правоохранители не задались бы вопросом: «А что? Так тоже можно?» Например, все шероховатости и натяжки в деле Навального меркнут перед попыткой эстонской прокуратуры обвинить активистов организации «Русская школа в Эстонии» в подделке собственных подписей.

— Польша, страны Балтии вроде не имеют никаких проблем с Россией. В отличие от Украины они не потеряли часть своих территорий, и в экономическом смысле давно независимы от стран СНГ и находятся в еврозоне. По-вашему, кто или что их подталкивает к такой откровенной̆ конфронтации с РФ?

— Касательно Прибалтики, я практически все сказал выше. И, справедливости ради необходимо отметить, что ранее существовал территориальный конфликт с Латвией, которая претендовала на Пыталовский район Псковской области, данный конфликт ныне улажен, а вот с Эстонией до сих пор не ратифицирован договор о границе, так как эстонские политики периодически поднимают вопрос о принадлежности Изборского района Псковской области и Ивангородского района Ленинградской области. Хотя, надо признать, что эти претензии являются периферийной темой.

Касательно Польши, то я бы не стал, при всей схожести действий прибалтийских государств и Польши отождествлять их. Русские и поляки близкородственные народы, каждый из которых смог создать непрерывавшуюся тысячелетием государственность. И мы, и поляки исторически стали двумя конкурирующими центрами славянского мира. При этом, именно наша близость сделала эту конкуренцию столь жесткой и кровавой. По сути, столетия войн между Россией и Польшей велись ради объединения наших народов, но каждый из нас считал, что объединение должно происходить на основе его идентичности. И, теоретически, это было возможно, потому что и нынче поляки безболезненно ассимилируются в русской среде, также как и русские в польской.

Сложившаяся сегодня ситуация исторически уникальна, так как впервые Россия и Польша не имеют общих границ — мы разделены украинско-белорусским буфером, что по факту должно в перспективе снизить напряженность отношений. Обратите внимание, что совсем недавно, при нахождении у власти либералов, Польша была стабильным и надежным партнером России в ЕС. Активно развивалась торговля, взаимные инвестиции, культурные и гуманитарные связи, а нынешняя политическая коллизия возникла в связи с личной трагедией лидера находящихся у власти польских консерваторов, не способного признать случайность трагической гибели своего брата-близнеца. Тут важно отметить, что политика, проводимая польскими консерваторами, доставляет сильную головную боль не только Москве, но и Брюсселю, в котором все сильнее разговоры о необходимости введения экономических санкций против Польши.

Возвращаясь к польско-российским отношениям, нужно признать факт, что фантомные боли от потери империи и территорий, гораздо более сильны у поляков, чем у русских, и апелляция консерваторов к этой боли, сегодня объясняет напряженность в наших отношениях. Но время излечивает боль, и я уверен, что в будущем белорусско-украинский буфер станет не разделительным барьером между русскими и поляками, а территорией сотрудничества. Во всяком случае объективные предпосылки для этого есть. Среди них отсутствие, как в России, так и в Польше неприятия друг друга, что выражается в отсутствии бытовой русофобии, а с другой стороны полонофобии, а все конфликты имеют исключительно политический характер, и берут истоки из нашей общей, очень непростой истории и признание обеими сторонами объективной геополитической реальности, как это происходило до прихода к власти польских консерваторов, снимает все конфликтные вопросы в наших отношениях.

— НАТО усиливает свое военное присутствие в Европе. С избранием Байдена ожидаются новые осложнения в отношениях Москвы и Вашингтона. Как известно, «украинский̆ фронт» взрывоопасный̆. Стоит ли ожидать открытия «белорусского фронта»?

— Я бы не драматизировал приход к власти Байдена. За время его нахождения у власти, Россия получила гораздо больше уступок от США, чем за все время президентства Трампа. Подписаны важные договора о контроле над вооружениями. Стабилизированы, на комфортном для России уровне, цены на энергоносители. Сняты санкции со второй очереди Северного потока. Несколько сокращено военное присутствие США в зоне интересов России. Стороны возобновляют дипломатические отношения. Украина, хотя и получила на словах поддержку ее стремления в НАТО, но по факту получение плана действий для Украины обусловлено неприемлемыми для украинской элиты условиями, то есть отложено в очень долгий ящик. Можно назвать еще целый ряд шагов США, который по сути опровергают воинственную риторику в адрес России. И это происходит на фоне того, что Россия нисколько не снизила свою международную активность по установлению своих зон влияния. Тут можно вспомнить и размещение стратегических бомбардировщиков в Сирии, наращивание военной группировки на границе с Украиной, посреднически-миротворческую роль России в Нагорно-Карабахском конфликте и конечно, безусловную поддержку режима Лукашенко в Белоруссии. Поэтому не стоит ожидать ни взрыва на Украинском фронте, ни открытия Белорусского.

— В вопросе конфликта с Западом Путин полностью поддерживает Лукашенко. Как вы думаете, в долгосрочной̆ перспективе возможен ли консенсус между Западом и Россией̆ по поводу единого кандидата в Белоруссии — замены Батьки на более мягкого, устраивающего обеих сторон лидера?

— Не думаю, что стороны заинтересованы в этом. Сегодня возможности США, по экспорту демократии и контролю за ней существенно ниже чем во времена Рейгана и Клинтона. Мы наблюдаем кризис мягкой силы, причём не только американской, а как социальной технологии. Революции все чаще проваливаются. Обратите внимание, что, например, на Украине, при всей внешней лояльности как Порошенко, так и Зеленского, уже третий президент США не может добиться от украинских властей проведения необходимых США реформ. То есть и победа революции не даёт гарантии включения территории в свою безусловную сферу влияния. Поэтому, США, сейчас будут прилагать максимум усилий для восстановления своего влияния в традиционных для них сферах интересов, а не пытаться начать игру в экзотической и далекой Белоруссии.

Но, даже если такая инициатива и появиться, то она не будет предметом обсуждения с российской стороной. Дело в том, что в современном пространстве бывшего Советского Союза только два лидера пользуются абсолютной поддержкой и доверием со стороны России. Один из них Лукашенко, другой — Алиев. Ранее, к ним можно было причислить Назарбаева, но он потихоньку отходит от управления Казахстаном. Причина в том, что несмотря на то, что и в отношениях с Белоруссией и в отношениях с Азербайджаном и Казахстаном существовали определенные проблемы, эти лидеры всегда были верны стратегическому партнерству с Россией в вопросах безопасности. Образно, говоря, к ним Путин может повернуться спиной, зная, что они не предатели. Поэтому Путин, имея множество претензий к Лукашенко в вопросах экономики, интеграции в Союзное Государство, никогда не будет искать компромисс с Западом за его счёт.

Беседовал: Кавказ Омаров

www.novayaepoxa.com

488
virtonnews.com