Арт-реставрация, или как сохранить жизнь инструменту

Музыканты Симфонического оркестра «Астана Опера» вдохновляют своим мастерством многих слушателей в зале. Но чтобы их инструменты звучали так, как нужно, о них необходима тщательная забота. А помогают сохранить звуковое великолепие реставраторы – большие профессионалы своего дела, сообщает «Новая Эпоха».

Инструментов в симфоническом оркестре много, но, пожалуй, одной из самых сложных является реставрация скрипок — это искусство восстановления не только звучания, но и души инструмента. Опытные мастера дают вторую жизнь старинным скрипкам, сохраняя их уникальные характеристики и тембры. В «Астана Опера» «лечит» струнные инструменты концертмейстер оркестра, первая скрипка театра, заслуженный деятель Казахстана Багдат Абильханов.

Музыкант начал учиться реставрации в 2012 году, потому что к нему в руки попал дорогой инструмент – скрипка Гварнери, ее передали театру в пользование, но раритет, родом из XVII века, рассыхался и расклеивался, обычное состояние для старинного инструмента. Чтобы исправить ситуацию, Багдат Абильханов поехал в Москву к Василию Вяткину, знаменитому реставратору и своему другу. Он и дал «первые уроки»: научил менять волос, рассказал об основных азах реставрации. Сам же В.Вяткин является смотрителем и реставратором Государственной коллекции в Москве. Инструменты, которые обслуживал мастер, являлись достоянием страны: Гварнери, Страдивари и многие другие редкие инструменты. Б.Абильханов быстро перенял опыт коллеги, потому что с детства у него была привычка делать все своими руками. Реставрация инструментов стала для скрипача еще и способом расслабиться после интенсивных занятий.

На вопрос, какая наиболее распространённая «болезнь» струнных инструментов, Багдат Абильханов всегда отвечает одинаково – когда ему попался не тот мастер. «Есть люди, которые берутся реставрировать, но они совершенно в этом некомпетентны. Ведь этому нужно долго учиться, читать книги, набираться знаний. К примеру, я очень много езжу на мастер-классы, познаю эту сложную науку: 4 раза посещал практикумы Вяткина. Кроме того, благодаря дирекции театра прошел длительное обучение у итальянцев. Курс был насыщен теоретически, мы изучали критический анализ инструмента. Театр поддерживал меня неоднократно, еще один курс я вновь проходил в течение месяца, на этот раз в Кремоне. В этом году снова поеду обновлять свои знания, делаю это ежегодно. В планах пройти в обучение в Англии, Германии», — пояснил концертмейстер оркестра.

Багдат Абильханов поделился своими знаниями, он рассказал, что инструменты готовятся из клена, верхняя дека делается из ели, а гриф изготавливают из черного дерева. Со временем любой инструмент «изнашивается», поэтому и требует внимания мастера. И даже такая незначительная на первый взгляд деталь, как клей, порой имеет ключевое значение в реставрации. Багдат Абильханов всегда выбирает дорогостоящий рыбий клей. «Потому что когда им клеят инструменты, он превращается в стекловидное тело, а оно исключительно передает звук. Такой клей держит дерево 100 лет, но если захотел расклеить, то достаточно смочить нужные точки водой  и свободно можно извлечь этот клей. А если клеить, как это делают многие мастера, обычным клеем ПВА, то он превращается в пластмассу, а пластмасса «тянет» звук на себя, тем самым инструмент становится просто куском дерева, который не звучит. Рыбий клей стоит очень дорого, его добывают из плавательного пузыря осетра, сейчас также добывают из хрящей, из кости, но изначально из пузыря. Материал рыбы держат в тузлуке (соль, обернутая в ткань), а затем, как только он подсохнет, снова смачивают и извлекают оттуда этот клей. Это очень сложная, трудоемкая работа. Но клеить им – большое удовольствие», — говорит Багдат Абильханов.

Пожалуй, основное правило в реставрации – подражание тому мастеру, который создал инструмент, пусть ему будет 300 лет или 400 лет, нужно продолжить его работу и сделать так, чтобы никто ничего не заметил, это высший пилотаж в реставрации. «В будущем я бы хотел заняться нашими народными инструментами, в частности, кобызом и кыл-кобызом, потому что они у нас находятся не в лучшем состоянии. Есть, конечно, мастера, но чтобы отреставрировать кобыз и кыл-кобыз, в первую очередь нужны скрипичные знания и умения, но многие люди делают реставрацию этих инструментов по наитию», — заключил Багдат Абильханов.

Скрипка – миниатюрный инструмент в отличие от масштабного контрабаса, хотя оба они и из одной семьи струнно-смычковых инструментов и оба требуют серьезного к себе отношения в плане ухода.

В театре «Астана Опера» реставрацией контрабасов занимается Ермек Сарсембаев, музыкант симфонического оркестра, контрабасист. Он уверен, что нужно всегда бережно ухаживать за инструментом и вовремя проводить их ремонт.

Его первый опыт, связанный с реставрацией инструментов, состоялся еще в школьном возрасте. «Однажды, когда я учился в специальной музыкальной школе-интернате в шестом классе, шел сдавать экзамен. Преподаватель нес контрабас, так как я был роста невеликого и занимался с подставкой. Прежде чем выходить на сцену, чтобы исполнить тот или иной номер, мне нужно было взять контрабас и выйти в зал. В день экзамена я поднимался на сцену, и нечаянно зацепил головкой инструмента лестницу, шейка вместе с грифом отвалились. Инструмент расклеился, я страшно расстроился, но преподаватель сразу сказал: «Сломал инструмент, делай сам». Я был очень возмущен, как ребенок может самостоятельно реставрировать инструменты? Но педагог пообещал научить меня. Так, под его чутким руководством, я разобрал инструмент: снял шейку и гриф у контрабаса, очистил от клея, не нарушая никаких геометрических размеров деталей, узлов, соединений на контрабасе, затем зашлифовал, все сделал аккуратно. На специальном оборудовании сварили клей, этому тоже меня научил преподаватель. После нанесли его, зажали инструмент струбцинами и резинками и оставили сохнуть. Когда пришел на следующий день, попробовал на нем поиграть, мне показалось, что звучать он стал лучше прежнего. Мне очень понравилась работа с восстановлением инструмента. С тех пор я сам, под чутким руководством своего преподавателя, всегда, когда встречались какие-то поломки, делал инструменты. И занимаюсь этим по сей день», — подчеркнул Ермек Сарсембаев.

Контрабасист отметил, что даже у новых инструментов есть своя специфика. К примеру, музыкантам необходимо избегать резких перепадов температуры: не выносить их на мороз, предварительно не укрыв, и затем не заносить в теплое здание инструмент, если он не был тщательно закрыт. Необходимо бережно его хранить, потому что он изготовлен из дерева, которое очень чувствительно к перепадам температуры. Важно учесть и тот факт, что после перепада температуры сразу заниматься на инструменте нельзя, необходимо дать ему возможность адаптироваться к комнатной температуре. И если неправильно за ним ухаживать и не так хранить, то это приведет к необратимым последствиям: инструмент может лопнуть или сломаться в определенных местах, как правило, это происходит на верхних деках по линии установки душки. «Могут пойти трещины, приходится потом вскрывать инструмент, настраивать его, клеить, и делать это так, чтобы это не отразилось на его звучании. Сам этот процесс интересен тем, что при разборе инструмента, когда его собираешь заново, нужно добиться того же звучания, но ни в коем случае инструмент не должен звучать хуже. Бывает так, что если мастером не учтется микротрещина, то потом контрабас будет издавать не очень приятные звуки и это отразится на исполнении, качестве звучания. Это очень кропотливая работа, подобная работе врачей. К нам обращаются с проблемой, а мы, как мастера, должны знать, как вылечить болезнь инструмента, сохраняя внешний облик и хорошее звучание. Для меня реставрация подобна медитации: настраиваешься на нужный лад, включаешь симфоническую музыку и делаешь полезное и нужное дело», — заметил Ермек Сарсембаев.

Гобой, с его изысканным и чистым звучанием, также требует внимательного подхода к реставрации. Как правило, процесс включает в себя замену поврежденных частей, полировку и проверку звучания. В Симфоническом оркестре «Астана Опера» реставрацией духовых инструментов занимается гобоист Рахматали Бекбабаев. «Гобой – удивительный инструмент с интересной и долгой историей, обладающий нежнейшим и ласкающим слух звуком. Этот инструмент по праву занимает одно из главных и значимых мест в оркестре, без него сложно представить многие произведения великих классиков таких, как Бах, Гайдн, Моцарт, Шуман и других. Но вместе с тем гобой – капризный инструмент, у старых моделей часто высыхает пробка, она сужается и из-за неверной регулировки один из клапанов не поднимается, соответственно, инструмент не может играть, все это связано в основном с сухим казахстанским климатом. Чтобы избежать подобных проблем, нужно держать гобой в одинаковой температуре и чаще смазывать маслом, так он будет всегда влажным и сможет служить дольше. Новые образцы гобоев сделаны из палисандра в сочетании с пластиком, и они соответствуют климатическим условиям и уже не имеют таких проблем. Но самое опасное для гобоя – это трещина, если она появляется, он не будет играть, помочь сможет только долгий, кропотливый ремонт. Следует помнить, что возникновение трещин напрямую связано с ежедневным уходом за инструментом», — сказал Рахматали Бекбабаев.

Ежедневно музыкант делает диагностику гобоям, он занимается чисткой механики, устранением люфтов и стуков механики, заменой пробковых межколенных втулок, чисткой голосовых отверстий, обработкой и пропиткой корпуса инструмента маслами, заменой всех подушек, а также всех пробковых и фетровых контактных элементов, кроме того, частичной заменой пружин.

Мастер советует всем обязательно периодически проходить профилактику. «Когда я учился, у нас у всех были старые инструменты, нам постоянно приходилось их ремонтировать. Но раньше не было нужных деталей, сейчас с этим проще – можно заказать любую прямо с завода производителя, будь то Франция или Италия. Мы же делали подушки, к примеру, из винной пробки: резали, а затем вручную наждачной бумагой «подгоняли» под нужный размер. Сегодня ко мне приходят разные музыканты, с разными неисправностями инструментов. Недавно обратился молодой человек, который учился в Америке, он владеет дорогим гобоем фирмы Лаубин, пик ее популярности пришелся на 70 – 80-ые годы. Инструмент очень качественный, я поменял там несколько подушек, пробки и он снова стал как новый. Сейчас большой прорыв в гобойном мире: огромный выбор инструментов от разных фирм производителей», — заметил Рахматали Бекбабаев.

Реставрация инструментов — это не просто ремонт, а искусство, которое передает традиции и придает новую жизнь старым шедеврам, это переплетение прошлого и будущего. Мастера используют древние методы и современные технологии, чтобы добиться наилучшего звучания и внешнего вида инструментов. И в каждом восстановленном инструменте звучит не только музыка, но и гармония времени…

Фотографии предоставлены пресс-службой театра

www.novayaepoxa.com

466
virtonnews.com